Юг: Великий и Ужасный?

«Южане, гром грохочет!»

Уже несколько месяцев в США идут погромы, которые устраивают антирасисты и социалисты. Жертвами их «справедливой войны» стали не только магазины и дома ни в чём не повинных жителей городов, но и исторические памятники. Особенно досталось памятникам, посвящённым конфедератам, таким как, например, Роберт Ли в Ричмонде, штат Вирджиния.

В массовом сознании уже давно сложилось, что Конфедерация или Конфедеративные Штаты Америки являлись настоящим пристанищем расизма, где белые господа угнетали чернокожих рабов на хлопковых плантациях, а Авраам Линкольн решил их всех освободить. Давайте разберёмся, так это или нет.

«Флаги северян развеваются в южных ветрах!»

Начнем всё-таки с темы рабства. На момент середины девятнадцатого века в США сформировалась одна серьёзная проблема. Благодаря быстрой экспансии колонистов на запад правительство США организовывало новые штаты, и первым вопросом было то, какими они будут – свободными от рабства или, наоборот, рабовладельческими. За свободу от рабства выступали сенаторы от Северных штатов, а за рабовладение – от Южных. Уже на этом этапе можно понять, что черта была проведена ещё задолго до Гражданской войны. Однако нужно упомянуть причины, по которым сложилась такая ситуация.

В Соединённых Штатах середины девятнадцатого века образовались две отдельные экономические зоны. На Север, благодаря умеренному континентальному климату, прибывало большое количество иммигрантов из стран Европы, в основном из Ирландии и Германских государств. Это обеспечило бурный рост промышленности, и Север быстро стал индустриальным. Большое количество рабочей силы ставило под сомнение целесообразность института рабства, и во многих штатах его отменяли. Однако, несмотря на высокие темпы индустриализации, Север был не очень богат.

Обратная ситуация была на Юге. Более тёплый климат, особенно на побережье Мексиканского залива и долины реки Миссисипи, был не очень приятен белому населению. Впрочем, на Юге было удобнее развивать аграрную экономику, в особенности выращивать хлопок, который был необходим не только для Севера, но и для некоторых индустриальных держав, по большей части Великобритании и Франции.

Сложный климат и тяжелый ручной труд на хлопковых плантациях не вызывал энтузиазма у европейских иммигрантов. Зато чернокожие рабы справлялись с этим на ура. Там, где европеец бы просил большую зарплату за тяжёлый труд, чернокожий работал де-факто бесплатно, если не считать его минимальное содержание. К тому же чернокожим был более привычен жаркий климат, нежели белым. Таким образом Юг был гораздо богаче индустриального Севера, и, если бы сецессия прошла успешно, то на тот момент Конфедерация была бы самой богатой страной мира.

«К оружию! К оружию! К оружию, в Дикси!»

Основным поводом для конфликта стало стремление Вашингтона повышать налоги на ввозимые на Юг товары, дабы защитить промышленность Севера и сделать его нужным для южных штатов. Такие протекционистские меры разозлили сенаторов Юга, и уже тогда начались первые разговоры о выходе из Союза.

Другим острым моментом стало то, что на Юге, в отличие от довольно густо населённого Севера, люди привыкли жить обособленно друг от друга. Это порождало у людей преданность и любовь к своему штату, а не к Союзу в целом. Впрочем, мыслей о выходе пока не было, просто для всех ещё была памятна история о Войне за независимость, которая фактически была выиграна здесь, на Юге, во время битвы за Йорктаун. В понимании южан северяне старались создать централизованное государство, как это когда-то пытались сделать Федералисты в самом начале истории США.

Ну и, конечно же, сыграл свою роль вопрос рабства. Приход Авраама Линкольна означал, что все новые штаты сразу же будут свободными, безо всяких дебатов. Линкольн был противником рабства, и это грозило южным штатам в будущем меньшим представительством в Конгрессе, где было бы больше делегатов от свободных от рабства штатов. Это сулило окончательное поражение перед федеральным правительством.

«Окажите им лютое сопротивление!»

Победа на выборах кандидата от Республиканской Партии Авраама Линкольна стала тем самым поводом к началу сецессии – отделения южных штатов от Союза. Основным оправданием выхода из Союза было то, что в Конституции 1787 года не было прямого запрета на отделение.

Сецессия принималась голосованием в конгрессе каждого штата. Итак, 4 февраля 1861 года Временный Конгресс Конфедеративных Штатов Америки провозгласил образование нового государства – КША. 18 февраля представители отделившихся штатов избрали президента, им стал Джефферсон Дэвис, бывший сенатор от штата Миссисипи. 11 марта была принята Конституция КША.

«Растопчите проклятый альянс!»

Официальным началом Гражданской Войны считается обстрел Форта Самтер в бухте Чарльстона, штата Южная Каролина. Конфедерация настаивала в ультимативном порядке на выводе всех вооружённых сил Союза с территории Конфедерации и передаче под контроль всех прибрежных фортов. Линкольн отказался, так как считал, что это федеральная собственность, и что у южных штатов нет права выходить из Союза.

Обстрел начали войска под командованием генерала Конфедерации Пьера Борегара, но в ходе осады, несмотря на шквал пуль, не погиб ни один человек. После капитуляции форта солдатам Союза разрешалось покинуть южные штаты.

После этого к КША присоединилось ещё несколько штатов, в том числе Вирджиния, но без своей западной части. В итоге Конфедерация состояла из четырнадцати штатов, а столица располагалась в Ричмонде.

«К оружию! К оружию! К оружию, в Дикси!»

Подробно описывать ход боевых действий я не буду, расскажу только об основных моментах, потому что моя цель – рассказать, что собственно из себя представляют Конфедеративные Штаты.

На стороне Союза воевало четыре рабовладельческих штата, что делает глупой попытку выставления этой войны как освобождения от рабства. Линкольн писал, что, если бы у него был шанс сохранить Союз с рабством, он бы это сделал.

К слову, многие поклонники Линкольна совершенно не любят вспоминать один противоречивый момент. Линкольн был противником рабства, однако и любителем чернокожего населения его было сложно назвать. По его замыслу всех освобождённых рабов следовало...отправить в Африку. Эти планы не реализовались в связи с убийством Линкольна.

Война началась с успехом для Конфедерации. Войсками штата Вирджиния командовал Роберт Ли, которому ранее предлагали возглавить всю армию Союза, однако тот отказался. Ли любил Союз, но был верен своему штату.

Первое крупное сражение между войсками Союза и Конфедерации произошло недалеко от Вашингтона, на реке Булл-Ран. Несмотря на первоначальный успех армии Союза, подошедшее подкрепление генерала Томаса Джексона, которого после этого назовут «Каменной стеной», отбросило войска Союза.

Стратегия президента Дэвиса, который выступал главнокомандующим всех войск КША, заключалась в активной обороне и проведении операций на территории пограничных штатов Союза. Он прекрасно понимал, что в наступательной войне при текущем экономическом потенциале Конфедерация не победит. Вся экономика КША заключалась в экспорте сельскохозяйственной продукции, в основном хлопка, но Военно-морской флот Союза, обладавший численным превосходством, успешно блокировал порты. Флот Конфедерации же пытался снимать эту блокаду.

Дэвис надеялся победить в войне не оружием, а дипломатией. Поэтому он пытался добиться признания КША Великобританией и Францией. Сделать это он намеревался с помощью хлопка, поставки которого были прекращены, что спровоцировало увольнения и протесты на фабриках Великобритании.

Великобритания уже была близка к признанию КША, как вдруг случилась прокламация Линкольна «Об освобождении рабов», которая и сделала из возвращения контроля над мятежными территориями освободительную войну. Если война на дипломатическом фронте была проиграна, то на фронте ситуация была поначалу несколько лучше, однако победа генерала Уиллиса Гранта в бассейне реки Миссисипи и поражение войск Ли в битве при Геттисберге сделали свое дело. Конфедерация начала проигрывать и вооружённую борьбу. Война закончилась 23 июня 1865 года полной капитуляцией войск Конфедерации.

«Оле Миссус действовал глупо»

В этой войне Конфедерация проиграла по многим причинам. Первой из них было как раз аграрное устройство Юга, которое не позволяло обеспечивать оружием и боеприпасами армию. Более того, если на начальных этапах войны войска Конфедерации и Союза были вооружены примерно одинаково, что позволяло южанам-отличникам академии Вест-Поинта побеждать Северян в битвах при Булл-Ран, Фредериксберге, Чанселорсвилле и т.д., то последующие сражения, где войска Союза были куда лучше вооружены, выигрывать было сложнее. К тому же, при Чанселорсвилле от «дружественного огня» погиб Томас «Каменная стена» Джексон, что сильно сказалось на будущей Геттисбергской кампании. Роберт Ли писал, что, если бы Джексон был жив, то скорей всего, войну бы они выиграли.

Другим фактором поражения стало то, что рабство, которое защищали южане, сыграло с ними злую шутку, когда Линкольн объявил войну за освобождение рабов. Возможно, исход был бы другим, если бы рабство было отменено, к тому же стоит учесть, что доля рабовладельческих хозяйств Конфедерации не превышала и десяти процентов.

Гражданская война была для южан не войной за защиту рабства, а настоящей «Второй войной за Независимость». У конфедератов не было целей дойти до Вашингтона и захватить Север. Как я уже писал, президент Дэвис, как выпускник того же Вест-Поинта, понимал, что войну ему не выиграть. Здесь и вправду появляется аналогия с Войной за Независимость, когда американские патриоты проигрывали почти все сражения с хорошо обученной и оснащённой Британской армией. Если бы не вмешательство Франции, кто знает, чем бы всё закончилось.

Однако Дэвису не повезло так же, как американским повстанцам. В войну никто не вмешался, и все попытки признать КША на международном уровне споткнулись о рабство.

Ещё одним моментом, в котором можно обвинить Дэвиса, стала его попытка сделать всё самостоятельно. Будучи президентом, он не слушал советников и управлял одновременно и страной, и ходом войны. Несмотря на то, что он был выпускником престижного Вест-Поинта, он был весьма посредственным военным. Он совершил стратегическую ошибку, не сделав главнокомандующим Роберта Ли своевременно, пока ещё не было поздно. Централизация всего и вся в некомпетентных руках может стать причиной тотального провала.

«И умерла для человека, который разбил ей сердце»

Так чем же в итоге была Конфедерация? Неужели и вправду это была страна, где белые господа жили за счет чернокожих рабов?

Нет, это не так. Большинство фермерских хозяйств были частными, семейными, и работали на них белые.

Были ли конфедераты расистами?

Не все. Разумеется, рабовладельцы не считали рабов за людей, используя их как вещи, продавая их и убивая на потеху. Но вспомним, что рабовладельцев на фоне остального населения КША было не очень много. Более того, в Конфедерации существовали и «фримены» – свободные чернокожие, которые жили наравне с белыми, ходили в те же магазины и питейные заведения, что и белые.

По данным на 1860 год количество свободных чёрных составляло более 200 000 человек при общем населении Конфедерации в 12 миллионов человек, 9 из которых были белыми, а остальные – чернокожие и разного рода иммигранты.

Чернокожие граждане даже были добровольцами в армии КША, хотя официального набора среди них не было. Они воевали наряду с белыми, в то время как в армии Союза были отдельные полки чёрных.

Любопытно, что в армии Роберта Ли, памятник которому изуродовали «борцы за социальную справедливость», никакой расовой дискриминации не было вовсе. Во время кампании в Мэриленде местные добровольцы из числа рабов штата шли к Ли именно поэтому. В подразделении «Каменной стены» Джексона в строю было четыре тысячи негров, которым платили такое же жалование, как белым. Не очень-то это похоже на расизм.

«Осторожно! Осторожно! Осторожно! Земля Дикси»

Что же случилось с Югом после войны? Его масштабно реконструировали. Это привело к тому, что обозлённые бывшие конфедераты, поставленные федеральным правительством на должности в штатах, начали то, что сейчас называется расизмом. Среди известных актов – закон Джима Кроу, запустивший процесс сегрегации по расовому признаку. Это привело к созданию печально известного Ку-клукс-клана, который устраивал акты насилия против чернокожих.

Северяне, неся, как казалось им, на штыках свободу, мало того, что уничтожили свободу штатов, так ещё и спровоцировали насилие в сторону негров, которого доселе практически не было. По крайней мере, среди свободных чернокожих. Лишив людей того, чем они дорожили, они попросту разозлили тех, кто никогда даже не был рабовладельцем и расистом.

Аболиционисты – сторонники отмены рабства – вряд ли думали, что ситуация станет лишь хуже. Однако благие идеи всегда сталкиваются о реальность, и если до гражданской войны расовая дискриминация была направлена только на рабов нескольких десятков штатов, то после нее расизм начал проникать туда, где, казалось бы, его и не могло возникнуть. Уничтожение личного рабства породило рабство государственное. Идеи отцов-основателей были окончательно похоронены увеличенным государственным контролем. Если до войны ещё существовали силы, которые защищали свободу от государства, то теперь их не осталось. Шутка ли, цензура прессы уже была обычным делом. Страна, некогда взявшая свою свободу оружием и сделав себя маяком свободы, стала жертвой тирании, превратившись в типичное государство по типу европейских.

Мечта Федералистов, которые добивались этого с самого конца Американской Революции, сбылась.

«Rebel Yell»

В самом начале фильма «Боги и генералы» идет разговор между пастором и Томасом Джексоном о грядущей войне. Пастор говорит, что рабство так или иначе скоро отменят везде, и война не нужна, на что Джексон говорит, что он воюет не за сохранение рабства, а за родной штат и свой собственный дом. Далеко не все из тех, кто воевал под знаменами Конфедерации, были сторонниками рабства, но все были патриотами своей земли.

Сегодня же мы видим, что сама идея гражданского патриотизма уничтожена либо подменой этого понятия государством, либо «прогрессивными» идеями, которые несут в себе нечто непонятное. Была ли Конфедерация идеальным государством? Нет, конечно – рабство сложно хоть как-то оправдывать. Было ли оно исчадием ада, которым его выставляют те, кто сегодня рушит и портит памятники, а также запрещает показ «Унесенные ветром»? Тоже нет.

Однако Конфедерация – один из немногих примеров того, что люди готовы сражаться не за идеи и вождей, а за себя, свою семью и землю, и к чему приводят, казалось бы, справедливые идеи о расовой терпимости, равноправии и т.п.

Это не значит, что за вышеперечисленное не нужно бороться. Никакие социальные перемены попросту не должны быть сопряжены с насилием как сторонников этих идей, так и государства. Единственное, когда насилие может быть оправдано, это ответ на нападение агрессора.

Роберт Ли во время битвы при Фредериксберге сказал: «Хорошо, что война так ужасна, иначе мы бы любили её слишком сильно». Ни одна идея не стоит того, чтобы ради неё развязывать войну, разрушать города, осквернять исторические памятники и избивать несогласных. Человечество за всю свою историю уже должно было это понять.

Автор статьи: Евгений Семухин